Уроки

« Назад

Национальная политика и национальные отношения в СССР накануне перестройки

Население СССР характеризовалось этническим и религиозным многообразием. Народы страны отличались друг от друга хозяйственным укладом, культурными и религиозными традициями. Большевики пришли к власти и удержали ее во многом потому, что предложили лозунг о «праве наций на самоопределение» – новую формулу взаимоотношений между этническими и религиозными меньшинствами и государством. В соответствии с этой формулой создавались национально-территориальные образования, впоследствии закрепленные в Конституциях СССР и РСФСР. Это отвечало интересам меньшинств и их политических и социальных элит, обеспечивая им участие в государственной власти.

Таким образом, этно-национальные различия в СССР были институционализированы, т.е. стали общественными институтами и были закреплены в законодательстве и отражены в системе государственного управления. Принцип этнофедерализма, который был реализован в СССР, предполагал, что каждой нации полагалось иметь свое отдельную территорию со своими государственными учреждениями – свою республику. При этом в зависимости от размеров нации и расположения ее территории республика могла быть либо союзной, либо автономной. Союзные республики имели больше прав, включая право выхода из состава СССР (правда, законом процедура такого выхода не предусматривалась). Автономные республики входили в состав той или иной союзной республики. Менее крупные национальные образования имели статус автономных округов и областей.

В СССР было 15 союзных республик. Самой крупной из них была РСФСР (Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика). В ее состав входили 16 автономных республик: Башкирская, Бурятская, Дагестанская, Калмыцкая, Кабардино-Балкарская, Карельская, Коми, Марийская, Мордовская, Северо-Осетинская, Татарская, Тувинская, Удмуртская, Чечено-Ингушская, Чувашская и Якутская.

Союзные и автономные республики имели свои органы власти – Верховный Совет, правительство, милицию (но не армию). В конце 80-х годов наличие этих органов позволило им ставить вопрос о своей независимости, что способствовало распаду СССР.

За некоторыми исключениями (Польша, Финляндия) территория СССР совпадала с территорией Российской империи. Однако после падения империи в 1917 году на ее землях возникли независимые национальные государства. В большинстве случаев период независимости продлился недолго, от нескольких месяцев до нескольких лет. В 1922 году возник СССР, включивший почти всю территорию бывшей империи. Но ряд республик – Литва, Латвия и Эстония – оставались самостоятельными государствами до 1939–40 годов, когда на основании договора с нацистской Германией (пакта Молотова–Риббентропа от 23 августа 1939 года) СССР сначала ввел в эти страны войска, а затем инсценировал там социалистические революции. Но опыт независимого существования, пусть кратковременный, сохранился в исторической памяти многих народов СССР как период их национального возрождения.

Официальная национальная политика в СССР исходила из принципов «дружбы народов» и «пролетарского интернационализма». Предполагалось, что «классовый» интерес рабочих во всех странах стоит неизмеримо выше национальных интересов отдельных народов. Причем развитие и расцвет наций возможны только в рамках социализма и на базе пролетарского интернационализма, а национализм выражает интересы господствующих классов, стремящихся отвлечь трудящихся от их борьбы за социальное освобождение. Пролетарский интернационализм считался не только основой дружбы народов внутри СССР, но и главным принципом советской внешней политики, направленной на поддержку народных и национально-освободительных движений во всем мире.

В 70-е годы, когда брежневское руководство заявило о построении в СССР развитого социалистического общества, было также объявлено о возникновении новой исторической общности людей – советского народа. Считалось, что эта историческая общность пришла на смену прежним нациям, возникшим еще при капитализме, и что в ее рамках удалось преодолеть межнациональные противоречия, которые невозможно было разрешить при капитализме.

Однако принцип дружбы народов на деле дополнялся другим, не декларировавшимся официально, но игравшим важную роль принципом – унаследованным от Российской империи представлением, что господствующей нацией в СССР являются русские, что русская культура и русский язык являются важными политическими факторами, обеспечивающими единство Союза. Это представление находило выражение в формуле о том, что русский народ – старший брат в семье народов СССР. И хотя правящая партийная и государственная элита (номенклатура) формировалась из представителей разных народов, она в большинстве своем рассматривала русский народ как занимающий особое положение в стране. Само собой разумеющимся считалось положение, при котором первый секретарь ЦК компартии союзной республики (фактический глава региона) относился к «титульной» нации, а второй секретарь был русским (крайне редко – украинцем).

Эта двойственность характеризовала национальную политику советского руководства. На основе принципа дружбы народов поддерживалось развитие наций и национальных культур. Некоторые республики СССР, как раньше «национальные окраины» царской России, были слабо развиты в экономическом и культурном отношении. Поэтому в их экономику и культуру вкладывались значительные средства, в частности, с целью способствовать развитию рабочего класса, который КПСС считала своей социальной опорой. Принудительное развитие новых производств вызывало противоречивую реакцию местных жителей. С одной стороны, оно способствовало модернизации экономики, строительству и развитию городов, распространению образования, с другой – нередко проводилось без учета местных условий и способствовало подрыву местных культурных традиций и загрязнению окружающей среды.

Союзное правительство поощряло – и даже специально организовывало – переселение в союзные и автономные республики русских – управленцев, военных, рабочих, что было необходимо для создания новых производств, но преследовало также и цель контроля над населенными другими народами территориями. В республиках усиленно проводилась политика русификации – распространения русского языка и культуры. Это стало особенно характерным в 80-е годы. Закрывались национальные школы, сужалось использование национальных языков. Например, в Белорусской республике в школах резко сократилось преподавание на белорусском языке, а в университетах преподавание на 90% велось на русском языке. Руководство республики говорило только по-русски, подавляющее большинство книг также выходили на русском языке. Такая политика вызывала раздражение не только представителей национальной элиты, но и вообще всех жителей национальных республик.

Однако поддержка развития национальных культур также существовала. Эти культуры считались социалистическими по содержанию, а национальными только по форме. В СССР поощрялись некоторые национальные праздники, традиционные промыслы и ремесла, создание этнографических и краеведческих музеев, издание книг местных авторов.

Но поддержка национальной культуры осуществлялась в узких рамках – все культурные инициативы, которые могли поставить под угрозу политическую лояльность республик союзному центру, объявлялись буржуазным национализмом и жестоко пресекались. Например, упорно замалчивались или отрицательно оценивались многие исторические события, связанные с борьбой народов против царского самодержавия и тем более советского строя. Любой, кто заговаривал об этнической или религиозной дискриминации, подвергался преследованиям вплоть до тюремного заключения за «националистическую пропаганду», «клевету на советский строй» и «антисоветскую деятельность».

При этом этническая (национальная) принадлежность конкретного гражданина была немаловажным фактором его общественного положения, оказывала влияние на его жизнь и карьеру. В советском паспорте была «пятая графа», обозначающая национальность (этническую принадлежность). Эта же графа имелась во всех анкетах, которые советский человек должен был заполнять. Несмотря на все заявления о «дружбе народов», пятый пункт нередко становился препятствием при поступлении в вуз или на работу. Детей из еврейских или немецких семей, крымских татар, равно как и приезжих с Кавказа, неохотно принимали на работу или учебу, особенно на гуманитарные («идеологические») специальности. В советском фольклоре было даже выражение «инвалид пятой графы» (по аналогии с медицинским понятием «инвалид первой (второй и т.д.) группы»). Только в 1997 году из российских паспортов нового образца была изъята эта графа.

В целом национальную политику советского руководства не следует считать полным провалом. Сближение уровня развития многих входивших в состав СССР народов, их взаимное ознакомление с культурой и традициями друг друга были вполне реальными результатами развития страны в 80-е годы (даже если знакомство с русской культурой в других республиках было гораздо более основательным, чем знакомство с их культурой в России). Русский язык, на котором говорило подавляющее большинство граждан СССР, стал общепринятым языком межнационального общения. У многих советских людей чувство советского патриотизма было никак не менее сильным, чем чувство местного (русского, украинского, казахского и т.д.) патриотизма. Они не видели противоречия между этими чувствами, за исключением сравнительно узких кругов националистически настроенных граждан и нескольких областей, где эти круги пользовались влиянием на общественное мнение (как, например, на Западной Украине).

Но не менее реальными были проблемы в национальных отношениях, порожденные насильственным включением ряда республик (как, например, Прибалтики) в состав СССР, политикой насильственной русификации и сохраняющимися элементами неравноправия людей разных национальностей.

Важное место занимали проблемы, оставшиеся со сталинских времен. Границы между республиками и областями были при Сталине проведены во многих случаях произвольно, что создало основу для будущих конфликтов. Но особенно тяжелыми были последствия насильственных переселений – депортаций – целых народов, которые были репрессированы при Сталине. Правда, большинство из них уже в 50-е годы были реабилитированы, но не все они смогли вернуться на свои земли, уже переданные другим народам. Это создавало почву для многочисленных этно-национальных конфликтов (особенно на Кавказе и в Средней Азии).

Эти противоречия, безусловно, не только подрывали идею о советском народе как о новой исторической общности, но и являлись основной для этно-национальных конфликтов, которые вышли на поверхность при первых же признаках ослабления центральной власти в годы перестройки (см. статью «Этно-национальные конфликты на территории СССР в годы перестройки»).



Пока нет комментариев. Будь первым.