Вернуться к списку

«Асса»

Карточка

В годы перестройки получила признание неофициальная культура, или «контркультура», часто называемая художественным «подпольем» (андеграундом, от англ. underground). В советское время музыканты, художники, писатели, не желавшие придерживаться одобренных властью принципов социалистического реализма, могли заниматься искусством только как хобби, а работать вынуждены были кочегарами, дворниками, сторожами и т.д. В конце 80-х  годов представители «поколения дворников и сторожей», как назвал его лидер группы «Аквариум» Борис Гребенщиков, становятся знаковыми фигурами эпохи перестройки. Особую роль в культурной жизни того периода сыграл триумфальный выход из подполья советской рок-музыки (см. статью «Развитие культуры в конце 1980-х и 1990-е годы»).

Символом перемещения советской неофициальной культуры из подвальных мастерских и коммунальных квартир в художественные салоны, выставочные и концертные залы, на площади и стадионы стал выход в 1988 году фильма режиссера Сергея Соловьева «Асса». За короткое время фильм собрал в прокате рекордные для того времени 80 млн рублей. Его посмотрели 18 млн зрителей, которых привлекла возможность услышать в зале кинотеатра то, что прежде можно было услышать только из дребезжащих динамиков магнитофона. Феноменальный успех фильма побудил Всесоюзную студию грамзаписи «Мелодия» выпустить виниловую пластинку, ставшую одним из первых официальных советских изданий отечественной рок-музыки. Весь тираж был буквально «сметен» с полок музыкальных магазинов.

Успех фильма был предопределен не столько его художественными достоинствами, сколько тем, что он точно отвечал запросам своего времени. Это была встреча массового советского зрителя с культурой андеграунда, которая своим безразличием к господствующей идеологии и принятому образу жизни подтачивала советский режим гораздо в большей степени, чем малочисленное диссидентское движение. К числу несомненных достоинств фильма можно отнести беспроигрышную сюжетную схему, включающую любовь и смерть, эмоциональный рисунок, противопоставляющий наивный романтизм юных героев опыту старших, не лишенное обаяния сочетание силы и интеллекта в образе «крестного отца» мафии (роль которого убедительно сыграл Станислав Говорухин). Однако еще более важным оказался выход на большую сцену новой эстетики молодежной культуры, нового стиля поведения и нового героя – рок-музыканта, а вместе с ним – свободного творчества, еще не совсем признанного, но уже и не являющегося причиной увольнения с работы, отчисления из института или исключения из комсомола.

С. Соловьеву удалось не просто представить зрителю новый тип героя – он превратил свой фильм в настоящий бенефис культовых фигур андеграунда. Премьера киноленты в ДК Московского электролампового завода в январе 1988 года сочетала в себе художественный и рекламный моменты: одновременно с премьерным показом картины в ДК проходил «Арт-рок-парад», включавший шоу авангардной моды, выставку «новой живописи 80-х», концерт групп «Аквариум», «Кино», «Бригада С». Это стало новым словом в советской культуре – и с эстетической точки зрения, и тем более с точки зрения фактически отсутствовавшей в СССР практики продвижения кинопродукции.

Культовый статус киноленты определялся во многом специфической символичностью видеоряда: Виктор Цой, триумфально появляющийся в финальной сцене фильма, постоянно присутствующая за кадром популярнейшая фигура «БГ» (Бориса Гребенщикова), музыканты группы «Кино», представители ленинградского художественного авангарда Тимур Новиков и Сергей Бугаев (сыгравший главную роль) – и все это в унылой атмосфере зимней Ялты 1980 года. Подтаявший снег, серое небо, непривычно мрачный черноморский прибой, узнаваемые лозунги и парадные портреты эпохи застоя. Пальмы в снегу, Ялта зимой – легко считываемый образ слякотно расползающейся империи: символ сталинского кинематографа, любившего демонстрировать социальное благополучие на фоне изобильного великолепия южной природы, разрушается под действием непогоды. Противопоставлена этим уходящим символам советской эстетики не очередная проповедь обновления социализма, а безразличное к идеологии воображение влюбленных, парящих над серым пейзажем в кабинке фуникулера.

Получивший от критиков звание «символа перестройки» и «гимна нового поколения» фильм С. Соловьева действительно (несмотря на смерть главного героя) исполнен оптимистического пафоса преображения. Интимная интонация фильма, повествующего о хрупкости беззаботного счастья и жизни художника, который превращает обыденное в искусство, в финале фильма подхватывается голосом нового героя.

Место погибшего мечтателя (Бананана – актер Сергей Бугаев) занимает популярный рок-музыкант – Виктор Цой. Его песня «Мы ждем перемен», впервые прозвучавшая в фильме и ставшая одним из главных перестроечных рок-хитов, казалось, однозначно определяла надежды наступающей эпохи. Однако начало новой эры стало завершением предыдущей. Новое искусство, ориентированное на свободное от цензуры творчество, вскоре окажется перед выбором, который ставит перед художником свободный рынок, перемены вызовут ностальгическую привязанность к тому, что так хотелось изменить. Намеки на неоднозначность революционного порыва обнаруживаются и в самом перестроечном песенном призыве. Благодаря импульсивной энергии исполнения, завораживающему внимание слушателя рефрену: «Перемен! – требуют наши сердца. // Перемен! – требуют наши глаза» – несколько скрадывается ключевая строка песни: «И вдруг нам становится страшно что-то менять».

Призывая к переменам, контркультура андеграунда исходила не столько из позитивной программы, предполагающей новый набор ценностных установок, сколько из ироничного отрицания серой и агрессивной ограниченности советского режима эпохи застоя (см. статью «Итоги советской эпохи и причины перестройки»).

Диалог между главными героями фильма – Банананом и девушкой Аликой
Алика: Если ты нормальный, то ты живешь какой-то неестественной жизнью.
С. Соловьев о музыке Б. Гребенщикова для фильма «Асса»
Случилось так, что ко всем существующим нашим делениям – на западников и славянофилов, на сталинистов и прогрессистов, на сторонников перестройки и безнаказанных неутомимых борцов с ней – мы делимся еще и на тех, кто знает, что обозначает монограмма – «БГ», и тех, кто этого не знает. Спросите молодых, что такое «БГ», и они ответят вам сразу. Спросите тех, кому тридцать и более – пожмут плечами. <…> Не стану дальше интриговать. «БГ» – это Борис Гребенщиков. <…> Когда на большом экране появился титр «композитор Борис Гребенщиков», зал выл от восторга, при первых звуках «Мочалкиного блюза» вставал и пел первый куплет вместе с экраном.
Настройка заголовка
Вернуться к списку